Крупное исследование в Journal of Mental Health сравнило психическое состояние украинцев, которые остались дома, с теми, кто живет за границей. Результаты разрушают популярную иллюзию, будто граница автоматически означает спокойствие. В выборку вошли 7065 человек, из них почти 300 находились за пределами Украины. После статистического сопоставления по полу, возрасту и уровню военного опыта получилось 235 пар для чистого сравнения.
Исследователи измеряли симптомы ПТСР, моральную травму (нарушение доверия и совести), разрушение базовых убеждений о справедливости мира, а также посттравматический рост и обесценивание. Если в этих описаниях вы узнаёте себя или близких, по ссылке можно найти специалиста по психологической поддержке.
Что показало сравнение
У украинцев, которые живут за границей, выявили устойчиво худшие показатели почти по всем шкалам. Согласно обзору исследования, в группе «зарубежных» участников зафиксировали:
Выше все кластеры симптомов ПТСР и большую общую тяжесть состояния, с заметно большим количеством случаев «вероятного ПТСР».
Сильнее разрушение базовых убеждений о мире как безопасном и предсказуемом месте.
Больше моральной травмы: стыд и подорванное доверие к людям.
Выше обесценивание (depreciation), то есть ощущение, что жизнь потеряла смысл.
Главный вывод авторов прямолинейный: физическое расстояние от фронта не останавливает психологическое воздействие войны.
Единственный светлый пункт: шкала «новые возможности» в посттравматическом росте за границей немного выше. Открытость к новому сохраняется, даже когда внутри тяжело.
Другие исследования говорят то же самое
Выводы новой работы хорошо вписываются в то, что уже известно из других стран. Опрос украинских беженцев в Польше показал, что 47,5% имеют симптомы, указывающие на вероятный ПТСР. Причём причиной называют не только военный опыт, но и постмиграционные стрессоры: дискриминацию и потерю контроля над собственной жизнью.
Сравнение украинцев в Швейцарии с теми, кто в Украине, дало ещё более выразительную картину: психическое состояние беженцев в Цюрихе оказалось очень похожим на состояние жителей юго-восточных и центральных областей Украины, то есть тех, кто больше всего пострадал от боевых действий.
А отчёт Международной организации по миграции показывает, что именно перемещение связано с худшими показателями: симптомы депрессии имели 50% внутренне перемещённых лиц против 35% тех, кто не покидал свой дом. Среди безработных риск депрессии достигал 54%.
Почему за границей бывает тяжелее
Исследователи выделяют несколько факторов, которые накладываются на военную травму:
Постоянное беспокойство за близких. Исследование украинцев в Норвегии выявило, что те, кто не имеет близких родственников в Украине, чувствуют себя лучше. Беспокойство за тех, кто остался в опасности, — мощный ежедневный стрессор.
Экономическая нестабильность. Безработица и финансовая неопределённость стабильно коррелируют с ухудшением психического состояния; люди со стабильной работой сообщают о меньшем количестве проблем.
Сама адаптация. Языковой и культурный барьер, неопределённость статуса, необходимость строить жизнь с нуля — это дополнительная нагрузка, даже если человек стрессоустойчив.
Группы риска. Несколько исследований согласованно показывают, что женщины и молодые люди примерно до 30-40 лет чаще жалуются на тревожность и депрессию.
Что с этим делать
Самая тревожная цифра касается помощи: по данным ВОЗ, до 70% украинцев имели симптомы тревоги или депрессии, но лишь около 20% обращались за профессиональной поддержкой. В то же время треть людей с высоким риском депрессии сами называли психологическую помощь нужной, просто не доходили до неё.
Стоит напомнить: это обзор исследования, а не клинический совет. Но если в описанных симптомах — потере смысла, нарушенном доверии, постоянной тревоге — вы узнаёте себя, это повод не ждать, пока «само пройдёт». Психологическая поддержка для людей со статусом dočasné útočisko (временное убежище) в Словакии доступна, в том числе на украинском языке через гуманитарные организации.
